1 Господин посол Виттиг, вот уже год, как Германия является непостоянным членом Совета Безопасности ООН. Как Вы лично подводите промежуточные итоги работы?
Избрание Германии в Совет Безопасности стало выражением признания нашей страны в качестве эффективного и надежного партнера. Мы считаемся одной из ведущих промышленных держав и одним из важнейших голосов Европы. Но наше избрание было связано с большими надеждами – именно потому, что мы постоянно вносим содержательный вклад в работу Организации Объединенных Наций. Прошедший 2011-й год особенно убедительно показал значение ООН для современного мира (конечно, не только благодаря членству Германии в Совбезе). Афганистан, Судан, Сомали, Ливия, израильско-палестинский конфликт, а теперь еще Йемен, Иран и Сирия – все это очень серьезные и небезразличные для Германии конфликты, и мировое сообщество государств должно найти на них какой-то ответ. Нью-Йорк – это как раз то место, где мы и обсуждаем эти, казалось бы, архаичные вопросы «о войне и мире». Революции в арабском мире показали, какую важную политическую роль играет Совет Безопасности. Мы же претендовали на то, чтобы при обсуждении всех этих конфликтов сообща вырабатывать и принимать решения. Нам удалось осуществить возложенные на нас задачи благодаря Международной службе (она действительно работает в глобальном масштабе, причем именно в кризисных регионах), и в особенности, благодаря энергичной и эффективной команде выдающихся дипломатов в нашем постоянном представительстве в Нью-Йорке.
2 В 2011 г. в фокусе внимания Совета Безопасности находились революционные события в Северной Африке и арабском мире. Заранее их ход невозможно было предугадать. Какую политику проводила Германия в плане разворачивавшихся на глазах у всех кризисов?
Это верно: прошедший год совершенно определенно прошел под знаком событий в арабском мире. Они оказались неожиданными и поставили новые, принципиальные вопросы. Кто бы мог подумать, что в первой половине нашего членства в Совбезе общее внимание будет приковано главным образом к Северной Африке и Ближнему Востоку? Совбез оказался перед совершенно новыми вызовами и, к сожалению, не всегда отвечал нашим ожиданиям. В случае Сирии, например, Совбез на основании двойного вето оказался не в состоянии направить необходимое жесткое послание в адрес руководства Дамаска. Германия представляла в Нью-Йорке проактивную политику, обращенную в будущее. Приведу пример: в тесном сотрудничестве с нашими французскими и британскими партнерами мы начали уже довольно рано предупреждать Совбез о том, что необходимо обратить пристальное внимание на кризис в Йемене. Наши усилия встретили сильное сопротивление. Но в конце концов все получилось и оформилось в единогласное принятие резолюции и вынесение на повестку дня Совбеза. И хотя кризис еще далек от разрешения, однако мы добились того, что конфликтующие стороны в Йемене все-таки нашли способ начать переходный процесс. Это первый успех, в котором есть и наша серьезная заслуга.
3 Попытки осуществить политическое давление (как в случае с решением по Сирии) не всегда приводили к желаемому результату. Неужели Совет безопасности должен смириться с тем, что его будут называть «беззубым»?
Конечно, нам хотелось бы направить в адрес режима в Дамаске сильный, получивший общее одобрение сигнал. Но ввиду двойного вето России и Китая Совбезу, к сожалению, не удалось этого сделать. Нужно иметь в виду, что сила Совета Безопасности напрямую зависит от желания его членов. Тем важнее для нас добиться влияния в этом органе ООН и продвигать свою позицию, свои интересы. По крайней мере, ясно одно: если Совет Безопасности будет действовать сплоченно, он может показывать свои острые зубы – как, например, в случае с Кот-д’Ивуар или Ираном. Но я бы не согласился, что на Башара Асада не оказывалось давление: на Генеральной Ассамблее ООН мы вместе с нашими партнерами из этого региона добились недвусмысленного осуждения ситуации с правами человека в Сирии. Со стороны сообщества государств была оказана беспрецедентная поддержка. Мы ясно дали понять Асаду, что он находится в мировой изоляции.
4 Германская дипломатия особенно активно участвует в улучшении защиты детей в ходе вооруженных конфликтов. Каких сдвигов в этой области Вам удалось достичь в Совете Безопасности?
Благодаря председательству в рабочей группе Совета Безопасности по теме «Дети и вооруженные конфликты» мы сумели сделать ряд конкретных шагов в приоритетном для нашей внешней политики направлении – политики в области прав человека. Занимаясь нашей повседневной работой, мы стараемся иметь в виду один вопрос: какими конкретными мерами мы можем улучшить положение детей в ходе определенных кризисов и конфликтов. Ведь дети часто становятся первыми жертвами войны и насилия, они часто просто безоружны перед ними. Мы тесно сотрудничаем со специальным представителем генерального секретаря НАТО, госпожой Кумарасвами, а также с соответствующими организациями по правам человека. Так, в июле 2011 г. нам удалось провести успешное обсуждение и принять резолюцию о дальнейшем улучшении защиты детей в вооруженных конфликтах. С этого времени целенаправленные нападения на школы и госпитали рассматриваются как преступления в рамках международного права, а лица, совершившие эти деяния, должны получать соответствующее наказание. Таков результат нашей работы; и мы рассчитываем на непосредственный эффект этих мер в конкретных ситуациях, более того, уже достигли этого устрашающего эффекта в ряде конфликтных регионов.
5 Защита климата не считается приоритетной в деятельности Совета Безопасности. Тем не менее, Германия выступает за то, чтобы эта тема была включена в повестку дня – почему это делается и каковы шанс на успех?
Уже сейчас последствия изменения климата дают о себе знать в кризисе снабжения продовольствием и недостатке питьевой воды в островных государствах Тихого океана и во многих других регионах. Некоторые государства в южной части Тихого океана уже столкнулись с конфликтами вокруг распределения этого ресурса, возникшими вследствие изменений климата. С нашей точки зрения, конфликты из-за сокращающейся суши и оскудевающих ресурсов будут только множиться, а в будущем это приведет к росту числа изгнанников и беженцев. Целые страны оказываются под угрозой исчезновения с карты мира. Очевидно, речь идет уже о сохранении мира в глобальном масштабе, и мы полагаем, что Совет Безопасности должен принять превентивные меры. Нам необходимо выработать широкое понимание политики безопасности, поскольку одними только классическими инструментами нам не решить те проблемы, которые ставит перед нами современная жизнь. В июле 2011 г. Совбез принял представленное нами заявление о последствиях изменения климата в плане политики безопасности. Это содействовало развитию дискуссии и придало значимость этой теме в ООН. В заявлении, которое после очень трудных переговоров, было принято единогласно, Совбез впервые зафиксировал, что климатические изменения несут в себе потенциальную угрозу для глобального мира и безопасности. Это признание имеет далеко идущие последствия: теперь генеральный секретарь во всех своих докладах (а они особенно важны именно для кризисных регионов) будет с необходимостью учитывать аспект климатических изменений. Это важная веха и успех германской дипломатии.
6 В начале 2011 г. Германия в рамках Совета Безопасности взяла на себя ответственность за обсуждение «афганского досье». Что конкретно означает это задание?
Нужно знать, что ответственность за региональные досье в Совете Безопасности возложена на пять постоянных членов Совбеза. Единственным исключением является порученное нам афганское досье. Это выражение высокого доверия к Германии, принимающей активное участие в судьбе Афганистана. В наши обязанности входит голосование по всем вопросам Совбеза, связанным с Афганистаном, будь то поддержка недавней декабрьской конференции в Бонне, продление мандатов миссии ООН или международного миротворческого контингента. Одновременно Германия стала председателем Комитета по санкциям в отношении движения «Аль-Каида» и «Талибан». Здесь нам кое-что удалось сдвинуть с мертвой точки: например, нам удалось разделить комитет на два подкомитета («Талибан» и «Аль-Каида»). Это оказалось важным и дипломатически чувствительным предприятием – как в плане борьбы с международным терроризмом, так и в плане внутренней политики в Афганистане. Благодаря проведенному разделению мы теперь получили возможность лучше контролировать внутриполитические процессы в этой стране.
7 Германия видит себя инициатором реформ в Организации Объединенных Наций. Уже наметился какой-то прогресс в дискуссии вокруг состава Совета Безопасности, который бы отражал современные геополитические реалии?
Вы знаете, что с нашей точки зрения нынешний состав Совбеза отражает геополитические реалии 1945 г., а не современное состояние. Африка, Латинская Америка и Азия представлены в нем так же слабо, как и два других крупнейших плательщика взносов, а именно, Япония и Германия. Наша позиция в том, что Совбез должен сообразовываться с политическим раскладом сил в современном мире. Поэтому наше требование реформы Совета Безопасности – нечто большее, чем просто желание получить постоянное место для Германии. Очевидно одно: о реформе Совета Безопасности будут говорить не в Совете, а на Генеральной Ассамблее – и когда-нибудь там это решение будет принято. Именно там мы пытаемся сделать существенный шаг вперед в этой дискуссии с помощью наших партнеров из так называемой группы G4. Но пробиться сквозь стену непонимания очень трудно. Нашей работой в Совете Безопасности мы хотим сейчас продемонстрировать, что наши усилия ценны для Совбеза, и что от нашего членства зависит очень многое. Это должно помочь нам и в ходе обсуждения реформы.
